Журнал
Гражданские медиа. Первое Дальневосточное социальное СМИ
Первое Дальневосточное социальное СМИ

Найти забытое

Автор: Антон Тихий Фотограф: Александр Шабовта
17.12.2018

Окончив школу, Никита хотел связать свою судьбу с военной службой, но ему отказали. Он выбрал образование, которое было “ближе по сердцу” - поступил на исторический факультет. Сейчас Кобзев Никита — региональный руководитель общероссийского общественного движения «Поисковое движение России» в Хабаровском крае. «Чтобы оставить свой след в истории Родины, недостаточно только держать автомат и маршировать», - считает Никита.


Первый учебник истории

С историей Никита познакомился, когда еще не знал букв и не умел из слогов составлять слова. Старшая сестра учила его читать по учебнику истории. “Не знаю, какой это был конкретно учебник, помню лишь, что он советский такой, за пятый класс. Я тогда читал про Александра Невского”, - рассказывает Никита.

В школе Никита стал увлекаться палеонтологией [наука об окаменелых ископаемых животных и растений. - прим. ГМ]. В 14 лет ему посчастливилось поучаствовать в международной экспедиции, целью которой было выкопать останки амурозавров в Амурской области. Это был совместный проект Бельгии и России. Экспедиция длилась около двух недель, все это время ее участники жили в палатках, питались супами и кашами. Общим итогом работы стали два полноценных скелета: один сейчас находится в Санкт-Петербурге, второй - в Брюсселе. Опыт, полученный за время экспедиции, очень пригодился Никите в будущем.

— Для себя я почерпнул много нового. Это было мое первое знакомство с археологической работой. Нам приходилось действовать тонкими предметами, чуть ли не кончиками ножниц. Такие работы нельзя производить только лопатой, можно повредить костные останки или не заметить их и выкинуть с землей. Здесь я понял главное правило - нужно работать медленно и аккуратно, местами даже нудно. Но было интересно, — вспоминал Никита. — Романтика и чувство авантюризма привлекали меня. Поехать поучаствовать в раскрытии какой-то тайны, прикоснуться к истории своими руками, а не в музее на это смотреть.

Некоторые находки разрешали оставлять себе на память. Никита привозил домой окаменевшие растения и кости, которые были повреждены или просто были не нужны. Но все, что он когда-то привез, позже раздарил.

Со временем Никита осознал, что ему интересна военная история и краеведение, хотя в семье никто особо историей не увлекался. В седьмом классе Никита стал заниматься в детско-юношеском центре «Поиск», в который его позвала учительница Ольга Николаевна. Она же и была руководителем центра. Никита начал изучать историю края.

Работа на результат


Получив образование, Никита стал работать специалистом по патриотическому воспитанию и заниматься молодежной политикой. В то же время, в 2013 году, образовалось «Поисковое движение России», цель которого — сохранить память о погибших при защите Отечества. Региональное отделение появилось и в Хабаровском крае, которое возглавила Ольга Николаевна. А в 2017 году было решено поручить Хабаровское региональное отделение «Поискового движения России» Никите. Поисковики выезжают на поля сражений, работают в архивах, помогают родственникам узнать о судьбе своих близких, ухаживают за воинскими захоронениями, составляют Книги Памяти.

— По сути, поисковое движение — это единственная организация, у которой есть конечный продукт. То есть это не просто тусовка, не с цветочками постоять. У нас ничего просто так не делается. Поисковый отряд проводит работу на местности, поднимает с земли останки и сопутствующие предметы. Останки потом перезахороняют, а артефакты передаются в музеи. Сейчас большинство движений ориентировано лишь на школьный возраст. А поисковое движение — это хобби, которым можно заниматься на протяжении всей жизни. У меня есть поисковики, как школьники, так и те, кому уже 40-45 лет.

Одно из направлений «Поискового движения» — военно-историческая реконструкция. В основном поисковики сейчас стараются делать акцент именно на Дальнем Востоке.

— Часто слышал такое мнение, мол, что там ваш Дальний Восток? У вас же ничего не было. А на самом деле было. Хотим наглядно и ясно показать подвиги дальневосточных героев. Например, у нас почти никто не знает, в честь кого в нашем городе названа улица Голубкова. Это матрос Краснознаменной Амурской флотилии, он повторил подвиг Матросова, погиб при подавлении дзота, при этом спас своих товарищей. Но об этом мало кто знает - дальневосточники, так сказать, не распиарены. Мы хотим сделать визуализацию этого подвига, чтобы донести до людей. Мы стараемся делать мероприятия не бесцельно, работать на результат, а не шарики в небо выпустить и «Ура!» прокричать.

Зимой «Поисковое движение» занимается архивной работой, подготовкой к летнему сезону и самое главное — просвещением молодежи. Но, несмотря на старания, не все ценят работу поисковиков.

— Привез как-то в школу села Переяславка вещи бойца: шлем погибшего, ботинки, ремень, противогаз, сделал витрину и отдал в школьный музей для исторической памяти. И спустя год мы не можем найти их. Выкинули. Человек, занимавшийся музеем, уволился, нужно было оборудовать помещение под кабинет. Теперь не можем найти концов: в подвале брошены или же на помойку выкинуты - неизвестно. И это не единичный случай. Люди не понимают, что это не просто железки какие-то, а исторические предметы, имеющие цену. И эти предметы политы кровью.

Одна из акций «Поискового движения» - «Судьба солдата». Главная ее цель — научить детей самим искать своих родственников-участников Второй мировой войны. Для этого открываются общественные приемные, куда может обратиться каждый желающий. Ему помогут найти информацию, объяснят и покажут. Поисковики стараются привить людям интерес к истории семьи.“Не может быть такого, чтобы у кого-то в семье никто не воевал. Война всех коснулась”.


Фото из личного архива героя

Не успеть спросить о важном

Никита историей своей семьи занялся еще в детстве. Главным источником знаний для него тогда был не интернет, а рассказы прабабушек и бабушки о том, как жилось на Дальнем Востоке. Никите интересно было слушать, кто какой крови и национальности.

— Единственное, меня волнует, что я не успел задать им больше вопросов. К сожалению, люди имеют свойство умирать, поэтому с ними надо общаться быстрее. Моментами не можешь себе простить, мол, а почему я про это не спросил?

Никого из родных прадедов и дедов Никита не застал живыми. Знал о них только из историй прабабушек и бабушек. Одна из них рассказывала, что прадедушка Никиты любил рисовать, и все, что осталось от него — лишь пара фотографий и картина, которую он нарисовал перед тем, как уйти на фронт. На ней было изображено русское поле с маленькой девочкой. Другой прапрадед был ветераном Первой мировой войны, лишился там глаза, легкие от газовых атак были сожжены. Из-за этого он до конца жизни прятал от бабушки сигареты - она запрещала ему курить. «До того он ее любил, что не хотел расстраивать», — поясняет Никита.

— У меня в войнах участвовали все четыре прадеда. Живым вернулся только один - Михаил. Про войну не рассказывал. Не хотел. Это были люди, которые прошли через все, они о войне не говорили. Был сапером. Был ранен. Он долго с войны возвращался, уже начали думать в семье, что он их бросил, остался в Польше. Другой прадед, Николай Яковлевич, погиб в Орловской области, я даже ездил на место его захоронения. Ощущения непередаваемые, когда приезжаешь на пролитую кровью землю, там еще стоит полуразрушенная церковь чуть ли не со времен Гражданской войны.


Фото из личного архива героя

Про одного из прадедов Никита почти ничего не знает, говорит - «там мрак». Обещает себе заняться поисками информации о прадеде, как только появится время.

— Еще один прадед, Василий, участвовал в Сталинградской битве, позже оказался в Восточной Пруссии, где и погиб. Взламывали немецкую оборону. Сейчас эта земля находится в Калининградской области. Погиб в одном из самых ожесточенных сражений за город Пилькаллен.


Фото из личного архива героя

Прадед Никиты был артиллеристом в гаубичной артиллерии [Гаубица — артиллерийское орудие для навесной стрельбы по укрытым целям - прим. ГМ]. Вместе с погибшими товарищами их захоронили. Когда Никита искал место их первичного захоронения, то это был даже не город, а хутор Кибартен, сейчас его даже не указывают на картах. В ходе поисков не раз возникали трудности. Никита нашел сайт калининградцев, там были карты со старыми названиями и с новыми, пришлось даже работать по карте Третьего рейха. Нашел, открыл спутниковые карты, посмотрел. Но и тут все не так просто. Первый источник о гибели прадеда, заполненный командиром, указывает на Кибартен. Однако в 60-е года был закон об укрупнении воинских захоронений. В радиусе 50 км вскрывались все захоронения, поднимались останки и сводились в один мемориальный комплекс.

— Но, как показывает практика, все было сделано лишь на бумаге. Памятники старые снесли, новые построили, а останки где лежали, там и остались. И такая история по всей России. Затем издаются Книги Памяти, а там указан другой город — Добровольск, мол, его прах сейчас в том мемориальном комплексе. А про Кибартен уже ни слова. Получается, можно приехать в Добровольск и пытаться там его найти, хотя на самом деле он похоронен за много километров оттуда. Поэтому я хочу съездить и лично проверить. Провести эксгумационные работы, привезти его и похоронить рядом с бабушкой.


Фото из личного архива героя

О патриотизме по-честному

Уже заканчивая интервью, я спросил Никиту: почему люди перестали интересоваться историей не только страны, но и семьи. В ответ я получил очень развернутый ответ.

— Общаюсь с детьми и замечаю, что многие не знают свою семью дальше бабушек и дедушек, а некоторые даже отчества их не знают. Живут с ними и не знают. Почему-то родственники перестали общаться друг с другом. Может, это ошибка самой системы образования или воспитания. Вот раньше, помню, во втором классе было задание: написать сочинение «Где работает твой папа?». И тогда перед детьми появлялась задача, они интересовались, узнавали.

Это больше моральная составляющая человека. Одному интересно лишь то, что происходит с ним здесь и сейчас: покушаю ли я сегодня? Его абсолютно не тревожат духовно-моральные принципы, например, а что представляет собой моя семья? Он не понимает, зачем надо их искать, если ему самому хорошо. А кто-то действительно хочет понять это, изучить, чтобы в первую очередь передать детям, потомкам, чтоб они могли сказать, что у него были такие-то родственники, они сделали то-то и то-то. Например, у кого-то дедушка летал на самолете. Мне кажется, это правильно.

Я редко смотрю мультфильмы, но «Тайна Коко» мне сильно понравился. Это лучшее, что сделали из мультфильмов за последнее время. И какая в нем мораль? Что память должна быть, а иначе, зачем ты жил? Если про тебя твои же потомки не будут помнить. Зачем ты все это делал? А в итоге заброшенное кладбище, проваленная могила. Если пройтись по центральному кладбищу,  можно увидеть, что могилы со звездами завалены, без табличек, без имен, без фотографий. Это проблема памяти.


Если сейчас повсюду стараются, говорят про патриотизм, мол, все должны быть патриотами, то вы для начала научитесь хотя бы помнить. Базис всего патриотического воспитания — это история. Может быть сто, тысяча патриотических движений, но без знаний истории они ничто. История — это память, события, люди. Я сейчас говорю не о школьном учебнике, мол, выучи дату, что и когда было. Я имею в виду осознание всех этих процессов, событий, роли твоей семьи в истории. Как ты можешь говорить о патриотизме, если ты не знаешь, воевал ли твой дедушка?

Сейчас смотришь на всех этих ребят-волонтеров и думаешь: «А смысл?». Возьмем ту же Юнармию, это просто допризывная подготовка, а вот зачем надо быть юнармейцем? Какие от этого плюсы? До ребят не довели сути, их просто переодели. А можно было бы делать это по примеру пионеров, чтоб ты заслужил это звание, а не получил по разнарядке. А получается, что все идет по плану: определенное количество юнармейцев нужно посвятить за определенное время. Конечно, в Юнармии тоже есть хорошее, просто до конца дело не довели. Вот какая у них главная задача? Подготовить пехоту, чтобы в случае мобилизации у нас люди могли автомат держать? А сколько я лично проверял ребят на знание истории, спрашиваешь, может, у нас что-то под Хабаровском происходило? Половина даже не знает про сражения на Волочаевской сопке. И за что тогда умирали наши предки, за какие идеи?


А потом просто идет навязывание непонятных акций с непонятными целями. Например, «Великие имена России». Причем тут победа, аэропорт, зачем вообще это? Весь Мурманск написал, что хочет остаться «Аэропортом города-героя Мурманск». Зачем им имя Николая Второго? Если сами жители против этого, то зачем эта акция? От этого патриотизм не растет! Какова суть этих акций? Из разряда «давайте что-нибудь придумаем, чтобы что-то придумать». Давайте лучше соревноваться по уборке захоронений, это хотя бы к отсутствию мусора приведет, плюс люди познакомятся с историей города. Мне кажется, что деньги, силы и средства не в том направлении уходят. Либо надо ставить перед собой другие цели и задачи.

Часто патриотизм подменивают военным понятием, мол, это стрельба, сборка-разборка автомата, пошел в армию, значит, ты патриот. Мне кажется, что патриотизм — это естественное состояние гражданина, который выполняет определенные социальные функции: он хороший отец, растит умных детей, ходит на работу, не убивает людей на улицах, кидает мусор в урны, является хорошим другом. Это не обязательно социальная активность, чтоб он постоянно обществу отдавался, участвовал в акциях, нет. Ему нужно быть для начала ответственным гражданином.

[Справка: аэропорт Мурманска носит название «Аэропорт города-героя Мурманск». Однако после голосования в рамках проекта «Великие имена России» решено присвоить аэропорту имя императора Николая Второго.]
Вернуться к списку историй

Смотрите также