Журнал
Гражданские медиа. Первое Дальневосточное социальное СМИ
Первое Дальневосточное социальное СМИ

История будет жить

Автор: Анастасия Тинина Фотограф: Антон Уба
01.02.2019

Мария Степко родилась и живет на Дальнем Востоке, но история ее семьи, как, впрочем, и многих людей, началась далеко не здесь. Мария находила своих родственников и в Казахстане, и в Чеченской республике, и в Краснодарском крае. Помогали ей в поисках случайные знакомства, аналитическое мышление и самое главное – интерес и желание. Мария из тех, кто знает и продолжает изучать историю своего рода, собирая информацию по крупицам. В один момент ее простой человеческий интерес перерос в большое дело, к которому сейчас присоединяются неравнодушные из разных точек России.

Чеченские корни

В 2016 году Мария Степко создала некоммерческую организацию «Дальневосточный центр социальных технологий», главная задача которой – сделать так, чтобы люди могли выстроить свою профессиональную и жизненную реализацию в том месте, где они живут. Деятельность организации связана с проектами, которые затрагивают вопросы краеведения, профориентации и формирования гражданских инициатив. За два года работы таких инициатив было немало: от уроков профориентации, «звериных» автобусов зоосада, до проекта по оцифровке документов военных комиссариатов «Вспомнить каждого».

– Хорошо, когда человек видит свой потенциал, знает, как он может себя реализовать, находит себе применение. Самореализация и востребованность, которые совпадают во времени и пространстве, создают необычайно прочную связь с тем местом, где ты живешь, откуда точно не захочется уехать искать лучшей жизни, – рассказывает Мария.

ФОТО 1.jpg

В случае Марии то более, то менее активные поиски информации о своей семье привели к тому, что этот процесс уже перестал быть исключительно «для себя».

– На самом деле доступной информации, касающейся конкретного человека, много, просто люди, как правило, не до конца ее видят и могут осмыслить. Человека должен просто мучить какой-то вопрос и желание на него ответить. Я все удивлялась и думала: «Ну, какие у нас-то чеченские корни?». Это была какая-то нестыковка, и я решила этот момент прояснить. Выяснилось, что около 100 лет назад одной из групп русского населения Чеченской республики были представители казачества.

В поисках ответов на свои вопросы Мария наткнулась на проект «Военкомат». Его смысл состоял в том, чтобы сохранить и сделать доступными для людей информацию из документов военных комиссариатов республики. Мария включилась в этот процесс – вручную переводила документы в текст для создания книги, рассказала историю своего деда, который жил в Сунженском районе ЧИАССР.

– За этими документами стоят целые человеческие судьбы. Одна женщина сказала, что, ее родственница в свое время не могла получить подтверждения того, что воевала, а опубликованный документ, это подтвердил. Мы поняли, что эти документы не просто важны, задевают эмоции людей, они могут прояснить истории людей, особенно тех, чьи жизни в войну оборвались безвозвратно.

ФОТО 2.jpg

С миру по нитке

Марии было важно собранный материал выдавать не простыми фактами, а в развитии. Это объясняется тем, что сопоставляя информацию и выстраивая хронологию, можно отследить, как складывается и меняется судьба человека.

Когда Мария занималась своими семейными поисками, она выяснила, что одна из ветвей ее истории была связана с детскими домами в Казахстане.

– Я писала туда электронные письма, пыталась звонить, результата – ноль. И в какой-то момент в одной из социальных сетей мне женщина предлагает дружбу (она потом даже не смогла объяснить, почему). Я обычно на такие контакты не иду, а тут смотрю – населенный пункт, который мне интересен. Потом оказалось, что она еще и работала в том самом детском доме. Эта женщина прояснила ситуацию, которая меня волновала. Увы, я узнала, что была тетрадь, в которой фиксировались тяжелые судьбы детей сороковых, но ее передали в архивы. А мне нужна была информация чуть более раннего периода. Но я поняла, что можно сэкономить жизненные силы и в эту дверь не стучаться.

Была и другая история, связанная со случайными знакомствами в социальных сетях. В Государственном архиве Хабаровского края есть база «Бюро регистрации эмигрантов в Маньчжурию». Намерение Марии проверить носителей фамилии, упоминающихся в базе, на «свой-чужой» обернулось новой историей.

– Просматривая личные дела, я наткнулась на справки о составе семьи. Из информации этих справок я нарисовала деревце. Человек в сорок. А потом другая женщина в интернете на меня выходит и говорит: «Мария, мне сказали, что вы пишете книгу о Ёлгиных». Я сказала, что книгу не пишу, а про себя подумала, что, видимо, когда-нибудь придется (смеется), но кое-какой материал накопила. Выясняется, что вот это деревце в сорок человек – прямые родственники этой женщины. Я ей подсказала, где можно найти информацию вместе с фотографиями, личными данными и справками про ее предков на четыре поколения.

Один раз совершенно случайно, ища однофамильцев в одном населенном пункте, Мария нашла своего родственника –двоюродного дядю. Взгляд зацепился за портрет. Потом за фамилию.

ФОТО 3.jpg

– Меня как током ударило. Появилась абсолютная уверенность, что это один и тот же человек, что и из моих архивов. И я только потом сообразила, что у меня на руках фотография бойца, а у дяди - нарисованный портрет. С тех пор у меня появился собеседник для решения генеалогических задачек. Интересно то, что в свое время он с друзьями-садоводами ассимилировал виноград в Казахстане. Узнаю семейные черты, – смеется Мария.

Таким же способом, Мария нашла своих двоюродных брата и сестру, которые в связи с событиями Чеченской войны, вынуждены были покинуть республику и потеряли связь. Брат сейчас живет в Ростове-на-Дону, сестра – в Краснодарском крае.

– После того, как я снабдила их телефонами друг друга, они мне отправили фотографии с большой семейной встречи. Пусть я документально наше родство не подтвердила, но мы определили себя, как «свои». Мне очень интересна линия деда по материнской линии. Я узнала, что они строили и продавали дома. Позже, переехав на Дальний Восток, дед продолжал плотничать и для себя, и для других.

Почему «гаврилки»

– Я как-то у своей мамы спросила, знает ли она, что ее деда, моего прадеда, Гавриилом звали. Она ответила: «Ну, теперь понятно, почему у нас в семье детей называли «гаврилками»». Смысл таких обиходных фраз мы конца порой не понимаем, если не знаем своих семейных легенд и историй.

На свадьбу сестры мужа Мария вместе со свекровью приготовили плакат, на котором отобразили всю известную информацию о родственниках молодых. И предложили гостям добавить недостающую. Как сказали потом молодожены, это был самый семейный подарок.

– Поиск информации о родственниках в прошлом и настоящем – это решение задач. Многие задачи – открытые, не имеющие (пока) однозначного, окончательного ответа, так уж устроена действительность… Но вот решаемость задач напрямую связана с наличием информации.

Вспомнить каждого

Одним из своих самых значимых проектов Мария Степко и ее команда считают проект «Вспомнить каждого», который осуществляется при поддержке Фонда Президентских грантов. Его миссия звучит просто - сделать информацию о родственниках доступной. Речь идет о документах военных комиссариатов Хабаровского края: списки призванных на Великую Отечественную войну, документы из госпиталей военных, похоронки, списки погибших, списки людей, которым вручались пенсии, иногда заявления о поиске людей. Работа монотонная и рутинная, но важная.

За период работы проекта добровольцы отсканировали 87 дел (более 10 тысяч листов) военных комиссариатов. Все работы проводились в соответствии с техническим заданием Госархива. Оставшееся 161 дело оцифровали специалисты архива. Последний этап – внесение данных в базу данных документов военных комиссариатов Хабаровского края. На конец января добровольцы внесли более 24,5 тыс. записей.

ФОТО 4.jpg

Мария объясняет, почему в приоритет по обработке документов был поставлены отдаленные районы края. Все-таки жителям Хабаровска или, например, Комсомольска-на-Амуре проще посетить архив и поработать с нужными документами, у жителей же дальних сел и городов такой возможности нет. Поэтому проект нацелен на работу с документами именно этих территорий, специалисты и добровольцы центра социальных технологий 8 раз выезжали в районы края, чтобы рассказать и о технологии поиска информации о своей семье, и о том, какую информацию можно найти в документах военных комиссариатов.

ФОТО 5.jpg

Информация, собранная волонтерами, бывает разной. Это и извещения о гибели человека, и бумаги с пометкой «оказался жив».

Сама собой сложилась традиция отдельно сохранять цифровые копии оборотных сторон документов – карты, интересные иллюстрации, газетные статьи и т.п. Получилась небольшая коллекция, порой даже неучтенных документов, которые отражают настрой людей в сороковые.

– Все время привожу в пример одну иллюстрацию. Мужчина в военной форме ведет под уздцы лошадь, на ней сидит маленький ребенок, а рядом – идет мама. Не знаю, кто придумал такое изображение сделать на похоронке.

Проект «Вспомнить каждого» реализуется и в Нижегородской области, а архивисты Еврейской Автономной области поставили в план оцифровки на 2019 год документы военных комиссариатов области. И нижегородцы, и соседи по региону, планируют передать цифровые копии в Министерство Обороны Российской Федерации.

Это большая честь для нас – быть сопричастными к таким процессам. Мы очень рады, что наши инициативы оказались востребованными. Мы готовы создать методическую платформу для тиражирования опыта, готовы развернуть движение по оцифровке документов, находящихся в личных архивах граждан. Такой опыт мы получили на гражданском форуме Хабаровского края в 2018 году. Большая ценность и радость понимать, что кто-то другой вдохновлен твоими результатами и тоже готов пройти этот путь. Нам нравится, что Хабаровский край воспринимается как место, где появляются достойные инициативы.

ФОТО 6.jpg

Один раз Марии сказали: «Нам не интересен ваш проект, мы с мертвыми не работаем». А Мария уверена, что «эти мертвые еще многое могут дать живым».

Председатель сельсовета

Добровольцы проекта «Вспомнить каждого» – самые разные люди: студенты, работающая молодежь, пенсионеры. У всех разная мотивация, разный жизненный опыт и разные взгляды на историю. Одни, прочитывая очередную военную повестку, вздрагивают от осознания, что на войну уходили семьями, даже молодые восемнадцатилетние девушки. Волонтеры постарше, у которых знаний о прошлом больше, говорят, что дело это нужное и хорошее: «Без истории нет и будущего. Если бы не было этого прошлого, то и нас бы не было. Поэтому мы должны, мы даже обязаны помогать», – говорит 65-летняя Валентина Черченко.

– У нас были такие курьезные случаи, когда молодежь читает документы и говорят, к примеру: «Это что, представитель СС?». А там написано: «с/с». Я говорю: «Да нет, это председатель сельсовета».

Сложностей в этой работе достаточно. Например, есть правовая коллизия: одна и та же похоронка, датируемая, например, 1945 годом, находящаяся в учреждениях культуры, министерства обороны и архиве имеет разные шансы сдать доступной для людей. По закону об архивной деятельности нельзя публиковать документы, которым меньше 75 лет, к ним относятся материалы 1944-45 года.

– Именно поэтому часть информации мы заштриховывали, часть, надеюсь, будет опубликована в ближайший год-два-три. А пока пользователь увидит рекомендацию обратиться в госархив края за получением более полной информации при подтверждении родства.

ФОТО 8.jpg

ФОТО 9.jpg

Работы хватит на всех

Мария уже несколько лет присматривается к теме историй семей ребят из детских домов.

– Например, хотят они пройти в бессмертном полку, а информации о предках нет. И, к сожалению, часто оказывается так, что получить ее где-то кроме государственных структур или семей, не предоставляется возможным.

Этой темой Мария тоже заинтересовалась неслучайно, мотивирует личная семейная история.

– Так получилось, что у моей бабушки сёстры и брат попали в детский дом. И тот факт, что они состоялись в жизни, во многом был предопределен тем, что им удалось сохранить отношения и поддерживать друг друга. Нам ведь всем легче живется, если у нас есть единомышленники, или крепкие семейные связи. Поэтому этот вопрос мне кажется это значимым и, если это проблема, надо попробовать найти вариант ее решения.

Есть множество информационных пластов, которые надо сделать доступными для людей, например, по мнению Марии, нуждается в освещении и осмыслении – Советско-японская война.

– Вот про Нюрнбергский процесс слышали все, про Токийский слышали, а про Хабаровский процесс мало кто слышал. У нас столько пробелов, что вариаций проектов «Вспомнить каждого» может быть много. Работы хватит на всех, главное – делать ее на совесть.

ФОТО 10.jpg

IMG_1856.jpg

Вернуться к списку историй